Только те деньги, которые приходят в негодность, как вчерашние газеты, как прошлогодний картофель, как железяка, пролежавшая в земле сто лет, и могут быть настоящими деньгами, т. е. инструментом для обмена тех же газет, картофеля, железа и т. д. Потому что такие деньги никто не будет отличать от собственно товаров, которые потребляет человек, никто их не будет никоим образом отличать, как нечто лучшее. Никто: ни покупатель, ни продавец. И тогда, и только тогда деньги станут тем, что они есть в их самом чистом виде: средством обмена, помощником при обмене товарами.